//Программа "Вести-Красноярск", 29.04.2017

Елена Алишевец
А.Клешко: "Для улучшения экологической ситуации нужна консолидация сил"

За три месяца 2017 года режим неблагоприятных метеоусловий, или по-другому, режим "чёрного неба" в Красноярске объявляли уже четыре раза. В 2016-м году подобное случалось 24 раза. В общей сложности 58 суток, это почти два месяца, краевой центр жил в условиях, когда на улице практически нечем дышать. Будет ли когда-нибудь по-другому? Почему в Красноярске, где казалось бы, созданы все условия для решения экологической проблемы, а результатов пока нет. Ответы на эти вопросы мы попытаемся получить сегодня. Я - Елена Алишевец и гость программы Заместитель председателя Законодательного Собрания края, член экологического штаба Алексей Клешко.

- Как вы себя чувствуйте, когда объявлен режим "чёрного неба"? Лично мне иногда реального хочется надеть маску на себя и своего ребенка.

- Когда я приехал учиться в Красноярск, я первые три месяца с трудом дышал. В сравнении с советским периодом загрязнений в воздухе меньше. Но при этом режим "черного неба", который официально называется режим неблагоприятных метео условий и сегодня крайне плохо переносится горожанами. И это нормально. Не надо этого стесняться. Мы все люди, мы здесь живем, мы вынуждены дышать воздухом, в котором все эти загрязняющие вещества от крупных загрязнителей: КрАЗа, ТЭЦ, многочисленных мелких, средних предприятий, таких как асфальтобетонные заводы которых мы в прошлом году около Красноярска 35 насчитали, большого количества машин. Все это не создает экологически благоприятные условия. На это накладываются природные условия, такие как неблагоприятные метео условия. Надо понимать, что режим "черного неба" - это не тогда, когда выбрасывают. Выбрасывают у нас постоянно. И на КРАЗе у нас непрерывный цикл, и ТЭЦ работают в непрерывном режиме, машины не перестают ездить. Ключевое то, что в период застоя воздуха, слабой инверсии все остается в городе, и мы вынуждены этим дышать. Ветром ничто, никуда не относит. Это для всех нас переживать тяжело.

- К тому же Красноярск находится в так называемом котловане...

- Продуваемость Красноярска - важное условие для сохранения экологически благоприятной обстановки. Поэтому у нас большие вопросы вызывает высотность зданий, расположенность высоких зданий вдоль Енисея, когда фактически затрудняется перемешивание воздуха.

- Эксперты часто спорят, что больше загрязняет воздух: машины, либо ТЭЦ, либо предприятия.

- Мне кажется, нужно перестать по этому поводу спорить. Все наши последние исследования и многочисленные контакты с учеными показывают, что война начинается, когда кто-то хочет кого-то обидеть. Автолюбители говорят: нет, это не мы. Алюминщики говорят: нет, что вы, это не мы. ТЭЦ говорят: что вы, да мы совсем мало. Хватит заниматься перетягиванием каната. Всем участникам процесса нужно понять, что нет в теме экологии золотой ниточки, за которую потянешь, и все решится. Нужно заниматься всем. Законодательно Собрание настаивает на том, чтобы с 1 января 2018-го года прекратили выдавать разрешения на выбросы, согласованные по временным схемам. Мы сейчас пытаемся понять, чей опыт лучше использовать для решения проблем Красноярска. Мы смотрели организацию мониторинга в Питере. Сложнейшие математические модели используются сегодня теми, кто занимается охраной природы в Петербурге, чтобы внимательно рассчитать, как разные предприятия действуют. Нам показали один пример, к вопросу о том, что такое предельно допустимые выбросы, как они влияют и как они связаны с технологией производства. Жители дома в Петербурге пожаловались на запах, и комитет по природоохранной деятельности направил туда передвижную лабораторию, которая в течение недели фиксировала данные и обнаружила выбросы загрязняющих веществ, которые были характерны для определенного типа предприятий. Недалеко есть работающая ТЭЦ, по предельно допустимым выбросам, пятно не должно было доставать до того конкретного дома, но внимательное изучение ситуации показало, что предприятие нарушило природоохранный цикл и вместо промывки одного котла, например, одновременно промывали десять. Как следствие, нагрузка возросла и дом попал в эту зону. Предприятие было наказано, предприятие наказало своих работников, которые нарушили технологическую карту. У нас сегодня, к сожалению, временно согласованные выбросы имеют почти все крупные предприятия Красноярска. Это безобразие, с которым нужно заканчивать, ставить точку.

Вопрос в том, как мы используем опыт ученых. В мониторящих организациях и Петербурга, и Красноярска установлено одно и то же программное обеспечение. Но при этом власти Петербурга благодаря этому обеспечению имеют карту города, на которой обозначены все красные зоны, где большая концентрация предельно допустимых выбросов, где опасная ситуация, а где она уже лучше. Под это строятся планы действий властей. Люди там готовят карту по 63 видам загрязняющих веществ. Красноярск сегодня, этим похвастаться не может. При утверждении бюджета мы предусмотрели дополнительные средства на закупку оборудования, чтобы больше веществ мерили наши стационарные посты. Чтобы система заработала. Наша региональная система мониторинга обходится в 20 млн рублей из краевого бюджета. Петербург на 3-миллионный город тратит 40 млн руб. Но при этом количество стационарных постов у них больше наших почти в 5 раз, плюс имеются работающие передвижные. Это то, чему мы точно должны уделить внимание. В Красноярске мы не имеем научной базы с тем, какие конкретные вещества какое предприятие выбрасывает. В Петербурге в такой базе более тысячи предприятий внесено.

Общее опасение всей страны, что лоббисты крупных финансово-промышленных групп пытаются сейчас пролоббировать отложение введения в действие федерального закона, который с 1 января 2019 года обязывает все предприятия определенного класса опасности в режиме онлайн выдать работу датчиков, которые установлены на трубах. Чтобы к этому получили доступ не только внутренние службы предприятия. Они внутри знают ситуацию, но не отдают ее в режиме онлайн ни власти, ни общественникам. Нас тревожит, что начинают раздаваться голоса, что это большая нагрузка на бизнес, давайте на пять лет перенесём сроки введения этого закона. В отношении Красноярска я бы, напротив, предложил приблизить эти сроки, и ввести требования закона не с 19-го, а с 2018-го года. Пример нашего государственного предприятия Крацветмета показывает, что это возможно сделать. Инженеры предприятия говорят, что внедрение такого мониторинга дисциплинирует работников, кто занят в этой технологической цепочке и от кого зависит экологическое благополучие.

- Я так понимаю опыт решения экологических проблем уже есть, даже в том же Петербурге?

- И в Петербурге, и в Москве, и в Уфе... Масса примеров, где люди заботу об экологии превратили из каких-то политических пиар-моментов в реальную повседневную работу. Мы в прошлом году проводили публичные слушания в Красноярске. Подготовили очень хорошую дорожную карту. Сейчас на май мы поставили отчет правительства о том, что сделано за этот год, как все хорошие предложения реализованы. Параллельно мы сами пытаемся проанализировать чьи-то действия. Мы видим часто, что нам даже спросить не с кого. В течение почти всего года в крае не министр природных ресурсов, а исполняющая обязанности министра. Мы сегодня обращаемся и к губернатору края, что это терпеть дальше нельзя, должен быть назначен министр. С нашей точки зрения, это должен быть жесткий министр, потому что сегодня во многих вопросах не хватает жёсткости и требовательности. Понятно, что в крае работают крупные финансово-промышленные структуры. Но их тоже нужно заставлять, приводить в чувство, чтобы они реагировали и на возмущения общественности, и на требования власти, и на требования органов местного самоуправления. У нас на слушаниях выступали представители органов местного самоуправления, которые говорили: если они уж с краевыми властями не считаются, то на нас они вообще чихают, кто мы такие для них - депутаты и главы городов, районов края.

Когда Петербург готовился к своему юбилею, власти заказали учёным работу по оценке каждого проекта по реконструкции дорог с точки зрения экологических последствий. И выделили деньги только на те проекты, которые давали улучшение экологической ситуации. Этим примером можно руководствоваться. Нужно двигаться в ту сторону, где бы мы видели, как меняется ситуация. Нет золотой ниточки, нельзя одним решением все массово решить. Мы должны настроиться на длительную работу. Если весь 20-ый век Красноярск формировался как индустриальный город, если мы сегодня живем в городе, в котором промышленные предприятия находятся в черте города, где жилые кварталы окружают промышленные предприятия, разом, по щелчку их вынести нельзя. Это десятки тысяч рабочих мест. Двигаться в эту сторону можно, улучшать ситуацию можно. Но для этого нужна жёсткость, чтобы заставлять предприятия работать.

Приведу еще один пример. Мы все видим, что ТЭЦ являются мощными источниками загрязнения. Но в Красноярске нашими же учеными разработана модель газификации угля, которая при внедрении на ТЭЦ дает существенное снижение экологической нагрузки. Да, это может потребовать денег на реконструкцию, модернизацию. Но на этом этапе это точно гораздо дешевле, чем тотальная газификация края. Губернатор настаивает, и мы боремся за это. Но это длительная перспектива. А вот попытаться заняться модернизацией действующих ТЭЦ, в первую очередь наиболее старых - возможно и нужно требовать это от владельцев того же СГК.

Нужно работать с КрАЗом. Они очень гордятся тем, что построили самое экологически чистое предприятие отрасли в Богучанах. Тогда может быть имеет смысл снижать нагрузку на красноярское предприятие и переносить нагрузки на более чистое производство, чтобы в Красноярске легче дышалось. Эти вопросы, мы считаем, нужно ставить перед крупными предприятиями.

Европа сегодня борется с пылью. Эту борьбу они начали с 60-х годов и вели ее параллельно с мероприятиями за более чистые технологии в производстве, за вынос предприятий за пределы крупных городов. Сегодня там снижается количество установленных стационарных постов наблюдения, но увеличивается количество постов, которые меряют пыль и загрязняющие вещества, которые она несёт. Пыль - это то, чем дышит каждый из нас. Пыль вбирает в себя все загрязняющие вещества, и они проще попадают в организм человека. И для Красноярска эта проблема актуальна. Сейчас начал таять снег, появились сухие участки улиц, а дорожники не торопятся убрать с них песок, который они разбрасывали зимой. И мы едем постоянно в облаках пыли. И в этом тоже прямой вред.

Мы при корректировке бюджета отдельно выделили Красноярску дополнительные деньги на компенсационные посадки деревьев. Но пока мы не видим программы, как все это должно реализовываться, где зеленый каркас, который в Красноярске должен быть создан для его защиты, как он должен развиваться. Можно только шляпу снимать перед общественниками, которые поднимают этот вопрос, объясняют, что не только с крупными загрязнителями нужно бороться, но и не забывать зелень высаживать. Нужно всем заниматься одновременно. Большой комплексной программы пока, к сожалению, нет. Экологический штаб как раз сегодня про это говорит, бьет в набат. Несмотря на наши попытки продвинуть в эту сторону правительство и городские власти, пока не удается. Но надеемся, что вместе с общественниками и горожанами мы сможем этого добиться.

- Есть ли реальные сроки, когда экологическая проблема в городе начнет решаться, когда хоть немного будет легче дышать?

- Сейчас все зависит, с одной стороны от того, когда нам удастся додавить крупных загрязнителей по улучшению своей экологической ситуации, по внедрению новых, более чистых, способов производства, а с другой стороны, очень важна общая программа по оздоровлению и экологической культуре населения. Это имеет прямое отношение и к бизнесу. Зачастую для конкретного предпринимателя жажда наживы важнее экологического благополучия целого миллионного города. Мы идеальной ситуации вряд ли когда-нибудь достигнем. Но мы должны каждый год проверять, что сделали, какова эффективность, что нужно делать дальше именно в этой экологической сфере. Это ключевая задача. Решение этого вопроса зависит от очень многих внешних факторов, но только консолидация сил позволит эти темпы менять.