//Журнал "красивый берег", 02.03.2009


Далеко ли до Шанхая?

Далеко ли до Шанхая, выясняла официальная красноярская делегация, побывавшая в столице ЭКСПО 2010. По данным разведки, расстояние велико, но вполне преодолимо.

Алексей Клешко, депутат Законодательного собрания Красноярского края

Совсем недавно Шанхай для всех в мире был символом бессистемного, скученного городского пространства, буквально трущоб. Но сегодня он об­разец прекрасно организованного, современного города. Что же произошло? А то, что происходит везде, где власти относятся к международному меропри­ятию как к ресурсу развития.

Через год Шанхай принимает всемирную выставку ЭКСПО 2010. Это позволило ему вывести за пределы центра более двухсот промышленных пред­приятий, включая сталелитейный завод и судоверфь, и расселить 60 тысяч человек, которые жили в том самом Шанхае, ставшем повсюду именем на­рицательным. Лицо города преобразилось: интересная архитектура, прямые и просторные улицы, многоуровневые развязки, современная инфраструкту­ра. К 2010 году планируется строительство новых станций метро, есть идея развития внутригородского водного транспорта по Хуанхэ.

Когда видишь такие изменения, произошедшие за 10-15 лет, хочется по­нять: а что же мешает нам? Чего нам не хватает? На мой взгляд, не хватает мас­штабности. Масштабности в разных ее проявлениях.

Начнем с того, что Красноярск сегодня зажат существующими границами.

И, как следствие, не имеет серьезных зон для развития необходимой инфра­структуры. Например, в городе давно возникла потребность как минимум еще в одном больничном городке. Но где его размещать? Или вот онкологический диспансер. Из-за целого ряда ошибок оказалось, что новый корпус в том виде, в каком он должен быть, поставить просто негде. Известно, что высотные зда­ния сегодня под больницы не строят. Более того, в больничном городке долж­ны быть предусмотрены зеленые зоны для прогулок больных и гостей. Мы же теперь в состоянии «воткнуть» там только одну высотку.

Для развития Красноярска, для долгосрочного планирования необходи­мо существенно расширить границы города. В первую очередь в этом заин­тересованы сами горожане и те, кто живет в непосредственной близости от города. Логика городского развития во всем мире заключается в том, что зона ответственности городов постоянно расширяется, обеспечивая все больше­му количеству людей современный уровень комфорта. И мы не исключение. В Дивногорске во время президентских выборов среди жителей был прове­ден массовый опрос. Оказалось, что абсолютное большинство дивногорцев считает необходимым объединиться с Красноярском - люди хотят жить по стандартам мегаполиса, несмотря на все присущие ему проблемы.

В мире есть разные пути создания мегаполисов, или того, что мы назы­ваем городской агломерацией: есть большой Токио, есть тема территориаль­ной организации Лондона, состоящего из формально независимых субъектов, а реально объединенных в одно муниципальное образование, есть Париж с его округами и предместьями. Опыт накоплен большой, и его надо изучать.

Но вернемся к масштабности. Она важна не только в территориальном планировании, но и в инфраструктурных решениях: социальных, инженерных, транспортных. И в этом смысле мы остаемся заложниками решений, принятых в прошлом. Понятно, что внедрение новых технологий требует серьезных ин­вестиций. Но понятно и то, что решения с «просрочкой» еще более дороги. И если они еще как-то были оправданы до последнего времени, то сегодня приходится признать, что без новых технологий нет смысла говорить о новом качестве городской жизни, а значит, и об инвестиционной привлекательности города. Кстати, тема, которую китайцы предложили для ЭКСПО 2010: «Лучшие города - лучшая жизнь». Впервые в рамках международной выставки будут организованы не только национальные павильоны, но выделена зона для де­монстрации лучших практик организации городской жизни.

Говоря о масштабности инфраструктурных решений, надо понимать, что эта масштабность должна соответствовать конкретным обстоятельствам и конкретному месту. Да, четырехуровневые транспортные развязки в Шан­хае впечатляют. Но нужны ли они нам? А вот монорельсовая дорога в аэро­порт, позволяющая за семь минут преодолеть тридцать километров, - тема интересная. А если представить, что со скоростью 430 километров в час идут поезда до Ачинска, Дивногорска, Сосновоборска? Конечно, строительство та­ких дорог очень затратно, но если строить с расчетом на будущее, а только так и надо строить, то без передовых технологий не обойтись. Это подтверждают все динамично развивающиеся города мира. В том числе и Шанхай.

Чем же для нас важен опыт Шанхая? Первую высотку и первую много­ярусную развязку там построили 18 лет назад. А сегодня это суперсовремен­ный мегаполис. И при этом он остается узнаваем как китайский город. Тра­диционная культура вообще очень важна для китайцев - они используют малейшую возможность вписать ее в современность. И не важно, что многое из того, что строится, а может быть, и почти все, проектируется не китайскими архитекторами. Пока не китайскими. Вот у нас кто построил Петербург? Мощь Российской империи и величие русской культуры позволили без ущерба для себя вобрать все лучшее, что было наработано в других культурах. Результат­ расцвет русского искусства, русского зодчества. Что мешает нам сегодня? Надо брать новые образцы и приспосабливать их для нашей жизни. Конечно, не механически заимствовать, а подвергать культурному осмыслению. И это третья тема масштаба.

Первые две - территориальное планирование и создание современной инфраструктуры - как бы не были сложны, все же уступают теме необходимо­сти глубинных изменений в культуре и сознании. Но, оказывается, и здесь нет ничего невозможного. Кто бы мог подумать, что Китай, пережив свою чудо­вищную культурную революцию, почти полностью уничтожив интеллигенцию, сможет когда-нибудь претендовать на ведущее место в мире!

Но в связи с этим вызывает беспокойство другое. Мы здесь у себя даже и не обсуждаем то, что обсуждается повсеместно. Мы слишком увлеклись сво­ей внутренней жизнью, которая при этом неизбежно сжимается, как шагрене­вая кожа, все более отдаляясь от широкого и многообразного потока жизни мировой. Но и недооценивать себя мы не должны. Руководители Счетной па­латы России, прошлой весной посетившие Красноярск, отметили, что такую грамотную организацию бюджетного процесса можно видеть только в двух­-трех регионах России. Оказывается, во многих вещах мы или готовы быть со­временными, или уже современны. Вопрос в том, как сделать, чтобы это про­низывало все стороны нашей жизни. И не в последнюю очередь - культуру.

Возможно, чтобы оживить культурную жизнь, надо повторить то, что было сделано в Красноярске в шестидесятые, когда у нас шли Недели ленин­градского искусства, когда в связи со строительством крупнейших всесоюз­ных объектов к нам приезжали десанты столичных звезд высокой культуры, подлинного искусства. Приезжали театрами, а не единичными актерами. Но тогда мы жили в условиях «закрытого» города, и посещать нас могли только свои. Сейчас у Красноярска совсем другие возможности, и нам совершенно необходимо включиться в глобальные процессы культуры, науки, архитекту­ры. Все это возможно, просто нужна воля не только власти, но и самих граж­дан. И на всех уровнях. Вот в Пекине огромное количество молодых людей в прошлом году ходило со значками: «Я готовлюсь к Олимпиаде - поговорите со мной по-английски».

Как будет развиваться город, как будет формироваться агломерация, в конечном итоге зависит от нас, от нашей гражданской позиции. Можно сколь­ко угодно критиковать городские власти, но если сами горожане, включая архитектурное сообщество, не возвысят свой голос в защиту осмысленного развития города, то кто это сделает? Сколько можно архитекторам ссылаться на требования заказчиков, принуждающих их идти на неприемлемые для го­рода компромиссы? Современный город не может формироваться, опираясь только на пожелания заказчика. Что сегодня мешает архитекторам в спорах с ними переводить разговоры о качестве градостроительных решений и архи­тектурных проектов в публичное пространство? Где мнение профессионалов, на которое смогла бы опереться общественность?

Но вот в этом Китай примером для нас быть не может - это тоталитарное общество. (Правда, мне трудно представить, как по-другому могло быть обе­спечено такое стремительное развитие в стране с полуторамиллиардным на­селением. Потому, говоря «тоталитарное», Я даю не оценку, а определение.) Мы же, утверждая, что строим демократическое общество, должны более активно содействовать этому строительству. Я, например, всегда готов поддержать ар­хитекторов и деятелей культуры и как журналист, и как политик. Но горожане должны видеть уровень их профессиональной ответственности, чтобы при­знать силой, способной отстаивать интересы городского сообщества.

Для начала надо всем, в том числе и архитекторам и деятелям культу­ры, научиться не пренебрегать мнением городского сообщества, не смотреть на него свысока. У Ольги Крыштановской в книге-исследовании российской элиты один из выводов выглядит примерно так: «Наша элита думает о наро­де хуже, чем он есть на самом деле». И архитекторы здесь не исключение. А между тем, спросив любого красноярца, где в городе хорошо, а где плохо, где красиво, а где нет, в абсолютном большинстве случаев можно получить ответы, с которыми согласятся и профессионалы. Убежден, жители города имеют право быть вовлеченными в процесс принятия решений, от которых напрямую зависит качество их жизни. Вот в прошлом году были выделены деньги на реконструкцию бывшего дома культуры «Сибтяжмаша», который отдан под Дворец молодежи. Что сделали ребята? Они выставили для посе­тителей три варианта оформления фасада, предлагая всем принять участие в выборе проекта. Считаю, что это хороший опыт, но, к сожалению, единич­ный. Масштабные проекты, такие как реконструкция Большого концертного зала или проекты застройки городских микрорайонов, для общества «тайна за семью печатями».

Аристотель говорил, что город - единство непохожих. Это определение сегодня как никогда актуально. В интересах развития мы должны обеспечить единство городского сообщества, в котором роль сообщества профессио­нального трудно переоценить. И когда мы говорим, что городская агломера­ция создается в интересах людей, которые в ней будут жить, надо отдавать себе отчет в том, что эти интересы должны быть кем-то сформулированы и защищены. Полагаю, сформулировать их должны профессионалы.

Создание агломерации, конечно, будет носить эволюционный характер _ только так можно добиться реального результата. А власть призвана при­нимать меры, чтобы активизировать этот процесс, и ее ответственность со­стоит в том, чтобы он шел не стихийно, а имел внутреннюю логику развития. При всех трудностях, которые нас ожидают, создание агломерации позволит если не ликвидировать, то хотя бы смягчить дефициты, связанные с отсут­ствием масштабности в трех указанных направлениях, дав шанс «непохожим» сплотиться В единство нового качества, которое и определит новое качество городской жизни.