Из телеприемника звучал голос известной, да что там – легендарной французской певицы. А на экране – титры. Что-то вроде: столько-то людей в эту минуту работает, столько-то отдыхает, столько-то спит, столько-то детей «делает»… Эта в общем-то ненавязчивая, хоть и пивная, реклама в этот вечер раздражала меня как никогда. Ей на первом канале прерывали американский фильм. Про Америку. Про их трагедию. Про их переживания. А нашим было (и тогда, и сейчас) – сочувствие.

Это была мировая премьера фильма «9.11», который по минутам показывал крушение башен-близнецов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Тот день пять лет назад был началом новой всемирной террористической войны. Спустя пять лет американцы нашли в себе мужество не только бомбить далекие Ирак или Афганистан, а – показать тех, кому выпало счастье спастись, и вспомнить тех, кто погиб. Это были люди разных национальностей и гражданств. У них, наверное, были свои грехи. Но погибли они страшной смертью не за свои грехи.

Но, видимо, сочувствие – незнакомое слово для руководства Первого канала. Чтобы хоть как-то «привести в чувство» жадных до денег телевизионщиков, ГосДуме пришлось даже принять специальный Закон, которым запретили показывать рекламу в дни траура. Про американский фильм в Законе нет слов, потому его рекламой прерывали. Прерывали боль, слезы, переживания, ужас – и показывали ролики о пиве, о прокладках, о шоколадных батончиках… И, поскольку мировая террористическая война продолжается, если бы авторы упомянутого мною ролика были честны, они должны были бы показать и – сколько людей в эту минуту гибнет.

Проклятие века

В России принято быстро книги писать и издавать – об олигархах, о тусовке. Это есть и в Европе. Но в Европе есть и большой класс политических мыслителей, которые пишут книги, откликаясь на главные социальные, общественно-политические события в жизни страны и мира. Французские публицисты и литераторы довольно быстро откликнулись на события 11 сентября в Америке.

Для авторов сборника (в самой Франции их традиционно называют «левыми») американские события стали поводом (ярким и значительным) подготовить своеобразный манифест-обвинение современному строю (а уж называть его капитализмом или как еще – дело самих читателей). Мировой порядок мало кого устраивает сегодня. Он настолько нечеловечен и несправедлив, что, утверждают французы, теракты – его обратная сторона. Если есть мировой порядок – должен же быть и мировой беспорядок? Его масштабы сложно даже вообразить.

Эта книга была написана (и даже переведена и издана в России) до знаменитых беспорядков, когда уже французские эмигранты взбунтовались – помните, переворачивали и поджигали машины, Париж был в огне... А ведь, получается, интеллектуалы предупреждали: отступление от справедливости в малом порождает большие проблемы. Какие еще уроки должна получить мировая элита, чтобы сделать выводы?

«Своей верой ты будешь вселять надежду»

Сентябрь. Яркие краски осени, сгибающиеся под «гнетом» праздничных букетов первоклашки, торжественные учителя, взволнованные первокурсники… Так было раньше. Сейчас сентябрь даже в школах – это тренировки пожарных и их «гордые сводки» о том, сколько же школ не принято по причинам недостаточной готовности к трагедиям. И еще сентябрь – это сами трагедии. Американская – 11 сентября, наша – Беслан.

Через 2 месяца после Бесланских событий 12-летняя Белла Губиева написала Открытое письмо российским детям – своеобразную инструкцию по выживанию для сверстников. Белла училась в школе №1 – ту самую, что захватили год назад нелюди. И Белла была в числе захваченных в плен детей. Что пишет девочка? «Если … кто-нибудь будет впадать в истерику, террористам это не нужно, поэтому они могут убить того человека… Нужно лишь спокойствие… Ты должен верить, что вас спасут… Своей верой ты будешь вселять надежду в людей, окружающих тебя… Молись и думай только о хорошем. Я поклялась еще до первого взрыва: если останусь жива, обязательно покрещусь…Если не дают воды, а вам жарко, при возможности используй мочу. Ею можно обтираться или даже пить…». По скупым строчкам – представляете, что пережили дети-заложники? С этого открытого письма начинается книга КОРПУНКТ В БЕСЛАНЕ. Год назад, сразу после трагедии, «Новая газета» открыла в городе свой корреспондентский пункт. Сотрудники газеты, сменяя друг друга, прожили все это время вместе с бесланцами. И во многом стали голосом Беслана – тревожным, сопереживающим, обвиняющим. Эмоции прорываются сквозь самые скупые строки, и журналистов не за что винить… Патриарх Алексий в своем послании к Президенту РФ В. В. Путину в связи с массовой гибелью заложников в Беслане прямо назвал произошедшее: сатанизм («Сбросив все маски, терроризм явил свое сатанинское лицо: поправ все святое, Бога не боясь и людей не стыдясь, так называемые "борцы за свободу" подняли свои, обагренные невинной кровью руки на детей»).

Сейчас, когда практически готов отчет депутатской комиссии о тех событиях – важно не погрузиться в официальную лексику и формальную логику. Трагедии, собственно, потому такими становятся, что в них есть переживание. Боль совести.

Война идей

И Беслан, и его предтеча – Чеченская война (или войны?), - вольно или невольно поставили перед Россией и россиянами вопрос, который вслух все боялись произносить. Думали, обсуждали среди знакомых, но боялись написать по-честному – чувствовали, что если ошибиться в букве или даже интонации – может «сдетонировать вопросец», превратиться в сечу страшную и… бесславную.

И вот диакон храма св. Иоанна Предтечи (что на Пресне) Андрей Кураев не просто вслух произнес, а в заголовок своей книги поставил: «Как относиться к исламу после Беслана?». Профессор Московской Духовной Академии, старший научный сотрудник кафедры философии религии и религиоведения философского факультета МГУ пишет честно: «В современном обществе не принято расспрашивать соседей об их национальности и религиозных взглядах. Но трагедия в Беслане заставила задуматься над мерой наших различий. Трагедия исламского мира в том, что он не выработал еще устойчивого иммунитета просто собственных радикалов. Но от этой его болезни больно становится нам - его соседям не только по планете, но и по улице… И еще одна вина исламского мира – в том, что он позволяет использовать себя. Силы, равно ненавидящие и мусульман и христиан, пробуют стравить нас друг с другом. Речь идет об архитекторах «нового мирового порядка».

«Новый мировой порядок» – это удивительное сочетание неслыханной ранее свободы и неслыханного ранее контроля. В истории бывали островки вольницы и ледники тирании. Но чтобы и то другое сосуществовало одновременно и применительно к одним и тем же людям – такого еще не было».

Книгу Кураева нужно читать – даже если вам что-то не нравится или кажется резким. Здесь обдумано и взвешено каждое слово. Кураев пишет искренне и умно. Он ставит вопросы и перед мусульманами, и перед христианами – и это непростые вопросы совести, морали, справедливости и взаимной ответственности: «Всё больше недоумения, осуждения, возмущения в адрес ислама копится среди христиан. А, значит, и мусульманам становится тяжелее жить рядом с нами. Чтобы не рухнула драгоценная гарантия единства России - мир между христианами и мусульманами – нужно, чтобы сам исламский мир осознал проблему исламского террора как свою болезнь».

В одной из книг о терроризме я прочитал: «не надо говорить, что у этих яблок не было яблони». Но разве это только про терроризм?

 
 
     
SpyLOG